ozbuka (ozbuka) wrote,
ozbuka
ozbuka

Что в мире: Кастрюли на голове-1978 / Заботливость по-американски

Когда-то, будучи школьником, очень интересующимся и литературой, и географией, я нарыл в книжном магазине
пыльный сборник "Рассказы африканских писателей". Отец спросил: "Считаешь, интересно?" Я кивнул.

В том сборнике был рассказ нигерийского писателя Чинуа Ачебе "Девушки на войне" (1978, кажется)

   



Вкратце: ополчение, блок-посты, кастрюли на головах

[Девушки на войне]

Впервые их пути скрестились в суматошные предвоенные дни, когда молодежь (и девушки тоже) тысячами ринулась записываться в ополчение — охотников сложить голову за новую, удивительную родину было более чем достаточно.


Второй раз они встретились на контрольно-пропускном пункте в Ауке. Война уже началась и медленно сползала с далекого севера на юг. Он ехал по спешному делу из Онитши в Энуту. Умом он понимал необходимость тщательного досмотра на дорогах, но всякий раз, когда подвергался обыску, не мог подавить обиду, хотя никогда бы в этом не признался. Что люди подумают! Не такая уж ты важная птица, коли тебя обыскивают. Обычно его пропускали без проверки, стоило ему произнести солидно, низким голосом: «Реджинальд Нванкво, министерство юстиции». Это почти всегда срабатывало. Но изредка — то ли по невежеству, то ли из простого упрямства — часовые у шлагбаума и ухом не вели. Так было и в тот раз в Ауке. Двое полицейских с крупнокалиберными винтовками «Марк-4» красовались на обочине, предоставив обыскивать проезжих местным ополченцам.


— Я тороплюсь, — сказал он девушке, подошедшей к машине. — Меня зовут Реджинальд Нванкво, я из министерства юстиции.
    — Добрый день, сэр. Нельзя ли заглянуть в багажник?
    — О господи! Что, по-вашему, там может быть?
    — Откуда мне знать, сэр?


Он вылетел из машины, задыхаясь от ярости, метнулся к багажнику, открыл замок и, подняв левой рукой крышку, правой сделал широкий жест: «Милости прошу!»
    — Ну, вы довольны? — буркнул он.
    — Да, сэр. Теперь, пожалуйста, ящичек для перчаток.
    — Боже всемогущий!
    — Извините за задержку, сэр. Мы ведь выполняем указания людей вроде вас.
    — Черт возьми, вы совершенно правы. Просто я тороплюсь. Но не обращайте внимания. Вот ящичек для перчаток. В нем, как видите, пусто.
    — Спасибо, сэр.


    Потом она приоткрыла заднюю дверцу и нагнулась, чтобы заглянуть под сиденье. Поостыв, он смотрел на нее: хорошенькая, в тугой синей блузке, в джинсах цвета хаки и парусиновых туфлях, волосы стянуты в косу по последней моде, что придает лицу воинственный, задорный вид. Почему-то эту прическу окрестили «авиабазой».



    Вроде бы он ее где-то видел…
    — Все в порядке, сэр, — сказала она. — Не узнали меня?
    — Нет, а разве мы знакомы?
    — Вы меня подвозили до Энугу, когда я бросила школу, чтобы вступить в ополчение.
    — Так это вы! Помнится, я еще не советовал вам ехать, потому что женщин на фронт не берут. Чем тогда все кончилось?
    — Мне предложили вернуться в школу либо записаться в Красный Крест.
    — Видите, я был прав. Ну а что вы делаете теперь?
    — Состою в резерве гражданской обороны.
    — Вот как! Желаю удачи. Честное слово, вы молодчина.


      В тот день он наконец поверил в лозунги, о которых столько толковали вокруг. Он и раньше видел марширующих девушек и женщин, но не придавал этому особого значения, хотя сами женщины относились к военной подготовке очень серьезно. Серьезность эта даже смешила его — с таким же видом вышагивали взад и вперед по мостовой детишки с палками наперевес, нацепив кастрюли вместо касок. Большим успехом пользовался анекдот об отряде школьниц, вышивших на своем знамени: «Нам не быть под бременем!»


После этой встречи в Ауке у него больше язык не поворачивался подтрунивать над девушками-ополченками, над рассуждениями о революции. Она воочию предстала перед ним в облике этой молоденькой женщины, чья преданность делу без громких слов и показной праведности укоряла его в недостойном цинизме.


«Мы ведь выполняем указания людей вроде вас». Она не сделала исключения и для того, кто оказал ей услугу. Будьте уверены, и отцу родному от нее не дождаться поблажки!


В третий раз судьба свела их года через полтора, когда дела шли уже из рук вон плохо.
Смерть и голод давно похоронили воодушевление первых дней, породив в одних тупое смирение, в других — фанатизм смертников. Большинство же хотело одного — урвать побольше пока еще доступных удовольствий, забыться в неистовом веселье. Для этих мир снова обрел равновесие, хоть и призрачное: исчезли проклятые заставы, девушки снова

текст рассказ тут - http://mreadz.com/new/index.php?id=125683


Чинуа Ачебе после парализации переехал в США, где и умер в Бостоне 21.03.2013 года.



И вот, два года спустя, 21.03.2015 г. советник Президента США по национальной безопасности Сьюзен Райз,
разместила эпитафию "Сегодня печальный день в Нигерии. Чинуа Ачебе хоронят в его родной деревне."

Susan Rice mourns Chinua Achebe on Twitter...two years late

National Security Advisor Susan Rice shared a heartfelt message on the passing of Nigerian literary icon Chinua Achebe on Monday morning. The only problem: Achebe died two years ago.


“Today is a somber day in Nigeria, as Chinua Achebe was laid to rest in his native village,” Rice wrote.

http://www.politico.com/story/2015/03/susan-rice-chinua-achebe-tweet-116307.html

-------------------------------------------

И вот так у них всё.

Tags: сша, что в мире
Subscribe
promo ozbuka january 24, 2015 17:45 6
Buy for 10 tokens
По фактам обстрелов Мариуполя сейчас заявляют о 20 погибших и не менее 50 чел. раненных. Пока Порошенко, видимо, ходит по Эр-Рияду с табличкой "Я - Абдалла", партия войны (Турчинов + Яценюк) решилась на очередное повторение кровавого сценария. Турчинов, это АТО начавший, не моргнув,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments